– Первый вопрос: Как поэт превратился в фермера?
– Ваш вопрос уместен, но в этом нет ничего удивительного. Хотя термин «фермер» вошел в нашу жизнь через рынок, в конечном счете он означает «крестьянин». Для сельского парня любая крестьянская работа не в диковинку. А разве животноводство – не исконное занятие казахов? А как и почему я променял красочную городскую жизнь на село? Это то, что хотите знать вы и читатели. Что ж, расскажу.
Я старший сын в семье, и как передний зуб принимает тяжесть сохи, так и груз рода ложится на старшего сына. Слава Богу, есть братья и сестры. Десять лет назад, в 2015 году, я собрал своих братьев и, взяв за основу немногочисленный скот, оставшийся от родителей, решил организовать фермерское хозяйство. Ведь с детства я влюблен в степь. Даже окончив вуз в Алматы, где была возможность остаться, какая-то сила привела меня обратно в село. Степь – это Пространство, Свобода. Чистейший воздух, девственная природа. Возможно, я смотрю на окружающее глазами поэта...
Наше нынешнее хозяйство расположено на золотых землях предков, на родине. «Вчерашние дни, когда наши отцы пасли табуны, а матери разводили огонь и поднимали казаны» – разве не волнуют такие мысли?! Те драгоценные души теперь покоятся на склонах холмов. Значит, мы привязаны к Степи пуповиной!
Хозяйственных забот – хоть отбавляй. Но, несмотря на это, поэт Толеген никуда не исчез. Основное занятие не затмило мое поэтическое творчество, наоборот, кажется, открыло новые горизонты. Сейчас я читаю великую книгу «Степь», у которой нет ни начала, ни конца. Бродя по просторам Степи, я начал находить духовные сокровища, недоступные многим писателям, не встречающиеся во многих книгах. Если будет воля Аллаха, в будущем надеюсь изложить на бумаге эти духовные клады, обретенные в степи.
– Теперь расскажите подробнее о вашем хозяйстве «МИРАС».
– Как я уже говорил, мы начали работу в 2015 году. Хотя ответственность за организацию хозяйства лежала на мне, помимо повседневных хлопот, я неустанно искал информацию по сельскому хозяйству, стремясь расширить знания. Требовательность и поиск стали моими крыльями. Какая помощь есть от государства? Этому аспекту я уделял особое внимание. Есть несколько программ. Я участвовал во всех. На кредит купил породистый КРС. Через лизинг получил технику для заготовки кормов. Так мы начали развивать хозяйство. Это было сложно, но интересно. Укрепилась вера в завтрашний день, рос интерес.
Сейчас в хозяйстве «МИРАС» 80 голов породистых коров герефордской породы, около 30 лошадей, 1200 кв.м животноводческой базы, 140 кв.м жилья, 80 кв.м кормохранилища, 349 га пастбищных земель, 280 га пашни, свыше 1500 га сенокосов и выпасов. Техническая база: два трактора, один комбайн, дополнительные орудия и прицепные устройства для обработки земли. В хозяйстве, помимо братьев, работают два наемных работника. Вкратце так.
– «Герефорд» – это, наверное, немецкая порода коров? Разве у нас есть своя ақбас, зачем понадобилось везти коров из Германии?
– О казахской ақбас стоит говорить, но не помешает знать ее происхождение и историю. Ведь «ақбас» выведен путем скрещивания быков герефордской породы с красными коровами.
В первые годы независимости мы потеряли не только производственные центры, но и породистый скот. Лучший скот ушел на базары, в руки перекупщиков. Те, кто сохранил качественных животных, были редкостью. Когда опомнились и начали собираться с силами, в руках остался лишь скот низкого качества. Нечистокровный, не прошедший случку скот вырождался. Что делать? Пришлось везти породистый скот из-за границы, из европейских стран. Радует, что труд не пропал даром. Ведь сейчас видим, что он начал давать плоды.
Пришло время переходить от количества к качеству. Качество, качество и еще раз качество. Почему? Потому что если порода и происхождение неизвестны, такое мясо не экспортировать на мировой рынок. Вы это знаете? Конечно, можно использовать и продавать внутри страны. Но каждый фермер должен смотреть далеко вперед. Не ограничиваясь сегодняшним днем, нужно постоянно держать в голове цель: «В какую страну мира я буду поставлять продукцию завтра?» Поэтому благородно адаптировать привезенный скот к местным условиям. Тогда экспортный потенциал мяса нашей страны на мировом рынке возрастет.
Но прежде чем везти скот из-за границы, нужно знать все: от условий содержания до кормов. Можем ли мы обеспечить ветеринарный контроль за этим скотом? Достаточно ли у нас возможностей? Какими болезнями они могут болеть? Тот, кто везет скот из-за рубежа, должен заранее все это знать. Какими должны быть загоны? Даже это нужно предусмотреть. Только тогда можно обеспечить рост и продуктивность привезенного скота. Иначе можно понести огромные убытки. В нашей стране немало тех, кто столкнулся с такой ситуацией.
– «Пока не наладишь землепользование, толку не будет, хоть отарами овец или табунами лошадей владей». Это ваши вчерашние слова на форуме. Не знаю как другие, я лично не до конца понял подтекст...
– Да, на вчерашнем областном форуме ко Дню сельского хозяйства хотелось многое сказать, но времени не хватило. Думаю, все же успел затронуть несколько острых вопросов. А теперь к вашему вопросу...
В 2023 году в Улытауской области был массовый падеж лошадей. Особенно сильно пострадал Жанааркинский район. Мы видели это своими глазами, столкнулись лично. Если копнуть глубже в причины этого падежа, корень проблемы – недостаток кормов, низкая урожайность трав, нехватка фуража. Подумайте сами: если не заниматься земледелием для увеличения кормовой базы, чем будем кормить отары овец и табуны лошадей? Разве что-то изменится от слов «степь деградировала, земли мало»? Нет. Так что же делать? То есть нужно сосредоточиться на земледелии. Без этого никак. На форуме я подчеркивал важность этого аспекта. Посудите сами: у вас есть самолет, но нет аэродрома; тепловоз, но нет железной дороги. Точно так же: есть скот, но негде его содержать. Есть земля, но нет пастбищ. Поэтому для разведения скота нужно параллельно заниматься выращиванием кормов.
Например, у вас есть всего 500 га земли. Если вы круглый год будете пасти там 50 овец, 30 коров и 20 лошадей, да еще и косить там «зимние корма», что останется от этой земли через год-два? Скот съедает траву не только ртом, но и копытами. Значит, эта земля превратится в пыль, поднимающуюся к небу, станет голой такырой? Превратится. Потому что траве не дают расти, размножаться, осеменяться. Поэтому человек, занимающийся животноводством, должен внимательно относиться к состоянию земли. Не зря наши предки вели кочевой образ жизни. Были зимовки, весенние, летние и осенние пастбища. Кочевали по четырем сезонам на четыре места, берегли землю от истощения, степь от вытаптывания. А сейчас? У современных хозяйств нет возможности вернуться к этому кочевому укладу. Так как же выйти из тупика? Нужно освоить часть земли хозяйства, заняться посевом кормовых трав. Без этого нет смысла увеличивать поголовье. Яркое доказательство – упомянутый падеж лошадей. Лошади погибли не от холода и мороза, а от отсутствия корма. Если бы зимние запасы сена были обильными, хозяева скота смогли бы справиться. Но не смогли. Ведь до весны и так не хватает кормов, которыми приходится делиться с мелким скотом и коровами в загоне? Поэтому я и сказал на форуме: «Не освоив землю, не освоим и скот».
– Вы хорошо говорили на форуме о выращивании кормов. Кажется, вы выращиваете некоторые травы, о которых мы раньше и не слышали...
– Это масштабная и актуальная тема. Я говорил, что занялся выращиванием трав «житняк» и «эспарцет». Эти две травы хорошо подходят для климатических условий и уровня плодородия почв Улытауской области. Для ясности поясню подробнее.
«Житняк» – многолетнее растение. Если не вытаптывать его скотом и косить раз в год, дает урожай десять лет подряд. Эта трава, похожая на пырей, не требует много воды, выдерживает арктические холода Арки и не заставляет крестьянина трудиться каждый год. Говорю это исходя из собственного опыта. Мы посеяли житняк на 150 га в 2020 году и теперь получаем 200-220 тонн сена в год. Это хорошо знают хозяйства в нашей округе. Что касается «эспарцета», это тоже очень питательная трава, родственная люцерне, засухоустойчивая. Один посев дает урожай 5-7 лет подряд. Особенно богата протеином, что увеличивает надои молочных коров. Эта трава тоже растет в нашем хозяйстве. Люцерна же – высокоурожайное растение, дающее два-три укоса за сезон. Однако она требует плодородия почвы и обилия воды.
На форуме я также говорил о лаборатории. Как у каждой отрасли есть свои исследовательские центры, есть учреждения, изучающие качество, вес, энергетическую силу и урожайность семян растений. Если в лаборатории из 10 посеянных семян взойдут все 10, то на поле взойдут только 7 из 10. Потому что на посевах есть вредители, в почве – неизвестные нам болезни, а если не считать, что некоторые семена при посеве падают глубже необходимого и не всходят, то нельзя утверждать, что все 10 семян взойдут. В лаборатории, где нет этих негативных факторов, они хорошо всходят. Все это должен знать современный фермер. Современные хозяйства должны быть тесно связаны с землей, если хотят двигаться вперед. Нужно много искать, много читать. Только максимально соединив науку с практикой, можно достичь желаемого результата.
– Сейчас во всех отраслях ощущается нехватка специалистов. Как вы сказали, смогут ли рядовые фермеры совмещать сельское хозяйство с наукой и практикой? Где найти квалифицированных специалистов?
– Это очень сложный вопрос. Казахов, умеющих вести лошадь за гриву и говорить о ее достоинствах, много, но тех, кто по листу определит плодородие почвы – раз-два и обчелся. Большинство агрономов, ветеринаров, зоотехников, которые в советское время в кирзовых сапогах объезжали поля, ушли навсегда, а оставшиеся сами стали немощными стариками. По сравнению с сегодняшними молодыми специалистами, они были исключительно опытными и ответственными.
Специалистов по сельскому хозяйству катастрофически не хватает. Не только агрономов и ветеринаров, но и механизаторов. Демографическую ситуацию вы и сами знаете. Что делать? Нужно искать выход из тупика. Наш президент Касым-Жомарт Токаев на II Республиканском аграрном форуме в Астане сказал: «В ближайшие годы сделаем упор на животноводство». Если будет сделан упор на эту отрасль, надеемся, внимание уделят и необходимым сельскохозяйственным специальностям. Возможно, государство введет льготы по этим запущенным специальностям, увеличит грантовые лимиты. Думаю, так можно решить проблему специалистов.
– Эффективная организация хозяйств фермерами в некоторых случаях вызывает беспокойство.
– Здесь прежде всего стоит повторить, что государство оказывает различную поддержку фермерским хозяйствам. Финансовую, материально-техническую. Конечно, через кредитную, лизинговую систему. Это большая помощь, необходимая поддержка. Но знаем ли мы в полной мере государственные программы развития сельского хозяйства, и главное – эффективно ли фермеры организуют свои хозяйства? Вопрос упирается в это. Приведу еще один пример. У вас есть земельный участок в 500 га. Вам нужно 50 тонн сена, чтобы вывести скот зимой. Чтобы накосить эти 50 тонн сена, нужно ли вам тратить 14 миллионов на трактор по лизингу, 1,5 миллиона на косилку, 1,2 миллиона на ворошилку «КУН», 1 миллион на прицеп для перевозки сена? Или выгоднее продать двух лошадей и купить сено за 1,2 миллиона? Если вы и так в убытке от низких цен на скот, кто будет ухаживать за животными, пока вы косите? Вот таких вопросов достаточно. Чтобы эффективно использовать это, рассчитать доходы-расходы, экономику, как быть, если хозяин хозяйства не обладает знаниями? А если площадь земли большая, нужно эффективно использовать ее, поставить на поток севооборот, как говорят агрономы. Как это сделать, если нет знаний в этой области? Если руководитель хозяйства не знает технологию земледелия, не понимает ветеринарного состояния скота, не освоил возможности имеющейся техники – как тогда развиваться, как расти?
После того как мы с вами обсудили проблемы фермерских хозяйств Улытауской области, я хочу отметить важность учета качества почвы и климатических условий в этом регионе. Нашим хозяйствам, занимающимся животноводством, необходимо срочно взяться за вопросы земледелия, иначе позже будет уже поздно. Еще раз повторю: невозможно развивать скотоводство без освоения земель. Это проверенная временем мудрость. Казахи говорят: «Земля — Мать». Следовательно, как мы почитаем свою мать, так же должны относиться и к земле. Если берешь что-то у земли, нужно вернуть ей сполна. Поясню подробнее для ясности. Любое растение в процессе роста поглощает из состава почвы множество питательных элементов, необходимых для его полноценного развития. Если мы не восполним эти питательные вещества, то впоследствии ничего не сможем получить с этой земли. Например, один колос пшеницы для своего роста впитывает из почвы фосфор, азот, железо, кальций и множество других элементов. Если мы не восполним эти элементы дополнительными удобрениями, что будет с этой землей, если она не истощится? А ведь лишь единицы среди наших фермерских хозяйств понимают это. Вчера на форуме я сказал: «Нашим фермерам не хватает информационной и идеологической работы». История и время доказывают: без идеологической работы остальные дела не продвинутся.
Когда человек болеет, он идет к врачу. Что говорит врач? «Сдайте анализы». По результатам анализов врач определяет, что у вас болит и какое лечение требуется. Точно так же необходимо проводить экспертизу почвы. Тогда по заключению экспертизы вы узнаете, чего в вашей земле достаточно, а чего не хватает. На основе этого вы сможете определить, какие культуры можно выращивать на вашем участке. Думаете, все фермеры нашего региона это знают? Вот почему нам нужно помогать повышать знания и квалификацию фермеров. Это один из ключевых вопросов, о котором я говорю.
– Ваша мысль на форуме о том, что «региональные семинары для фермерских хозяйств принесут гораздо больше пользы», заслуживает полной поддержки. Было бы хорошо, если бы власти обратили на это внимание.
– Правильно было бы раз в год подводить итоги и проводить форум. Нет ничего плохого в том, чтобы награждать лучших в сельском хозяйстве, чествовать их. Однако мобильные семинары были бы гораздо эффективнее. На прошлый форум приехали около 200 руководителей фермерских хозяйств со всех регионов. Если в Улытауской области 2179 фермерских хозяйств, то вчера мы пообщались лишь с 10% фермеров. А сколько тех, кто находится в отдаленных районах и не знает об этом собрании? Они тоже имеют право чувствовать поддержку государства и озвучивать свои потребности. Я говорил акиму нашей области Дастану Адайулы и председателю маслихата Шынгысу Кабденулы о необходимости поддержки проведения мобильных семинаров по сельскому хозяйству, и все присутствующие на форуме это слышали. Если мобильные семинары будут поочередно проводиться по графику в двух наших районах и трех городах, то мы сможем обеспечить участие каждого фермерского хозяйства, работающего в этих регионах. Они смогут делиться своим опытом, достижениями и задать динамику дальнейшего развития. Если есть недостатки, мы сможем их обсудить, пригласить нужных специалистов и повысить свою квалификацию. В сельском хозяйстве много нерешенных сложных вопросов.
– «Сейчас среди фермеров снизился интерес к разведению овец и коров» — такое приходится слышать. Точных данных у нас нет, но основания для таких разговоров есть.
– Наоборот, сейчас цена на мясо нашла свою рыночную стоимость. Поэтому многие обращаются к этой отрасли. Если сельскохозяйственный бизнес может продавать свою продукцию по достойной цене, зачем уходить из этой сферы?
Да, до того как цена на мясо в этом году достигла своей рыночной стоимости, многие фермеры начали уходить из этой отрасли. Если нет цены на выращенный скот, если в заработанном нет стоимости, кто захочет проводить свою жизнь в голой степи? Если помните, пятнадцать лет назад цена на мясо составляла 1400-1600 тенге. Эта цена сохранялась до начала 2024 года. А другие товары? Другие продукты питания дорожали с каждым годом, как черепаха ползет. Народ чувствовал, но привык к мясу. Только мясная продукция оставалась неизменной более 10 лет. Это мясо только с прошлого года заняло свое место на рынке, народ зашумел, Правительство встревожилось, депутаты засуетились. По-моему, резкий скачок цен на мясо был незначительным. Сопоставив с ценами на другие продукты, оно пришло к своей справедливой стоимости. Кто-то говорит, что цены выросли из-за экспорта мяса. Нет, если не ошибаюсь, Казахстан с 2019 года начал понемногу экспортировать мясо. Тогда почему на внутреннем рынке мясные продукты не дорожали? На рост цен на мясо напрямую влияет удорожание необходимых для животноводов инструментов, техники, строительных материалов и топлива. Если мы будем сдерживать продукцию тех, кто работает в сельском хозяйстве, чтобы удешевить дорогое мясо, оказывать давление и душить их, мы полностью развалим эту отрасль в будущем. Мы увеличим число переезжающих из сел в города, откроем путь урбанизации и породим еще более сложные проблемы. Если основной источник дохода сел — продукция скота, и мы не сможем сохранить рыночную цену этой продукции, то мы рискуем полностью лишиться «Аула» как продовольственной базы. И без того немало сел находятся на грани упадка и исчезновения. Наоборот, каждый должен помнить, что за хлебом, который он ест, молоком, которое пьет, и мясом, которое употребляет, стоит тяжелый труд далекого фермера, его замерзающий зимой и потеющий летом труд, и оказывать им уважительную поддержку. Ведь все должны понимать: у людей в степи нет 8-часового рабочего дня. Каждый фермер, работающий сегодня в этой сфере, — опора семьи, лидер хозяйства, сам себе электрик, сварщик, механизатор, скотовод. Труд этих людей, работающих в таком хаосе, не должен оставаться незамеченным.
На мой взгляд, есть один верный путь для увеличения производства мяса, молока и других продуктов питания и их доступности по цене. Это рыночная конкуренция. Главная опора конкуренции — рост поголовья скота. Если мы достигнем этого, цены и другие вопросы встанут на свои места.
– Төке, большое спасибо за то, что поделились своими мыслями о селе и сельском хозяйстве! «Если процветает село — процветает наша страна!» Пусть ваши труды будут плодотворны!
Беседовал: Абдолла Дастанов,
Лучший в информационной сфере РК
