В нашей предыдущей статье мы подробно останавливались на значимости реформ Президента, назвав децентрализацию ключом к развитию регионов. Действительно, инициатива Главы государства Касым-Жомарта Кемелевича Токаева по модернизации страны предусматривает постепенную ликвидацию сверхцентрализованной модели управления и переход к максимально сбалансированной конкурентной системе с учётом мнения и интересов общества.
В этой связи стоит отметить, что предложение Президента о создании однопалатного Парламента в ближайшей перспективе является своевременным и обоснованным шагом. На мой взгляд, данная инициатива созвучна общему тренду обновления, направленного на усиление представительных институтов, снижение рисков концентрации власти в руках отдельных лиц и расширение пространства политического плюрализма.
СИНГУЛЯРНАЯ ТОЧКА
В этом году исполняется 30 лет Парламенту Казахстана: в январе 1996 года состоялась первая сессия первого созыва законодательной ветви власти нового формата. За эти годы пройден долгий путь, сформирован современный институт представительной демократии. Этот рубеж – не просто юбилейная дата. Это важный исторический этап, совпавший с новым витком социального развития.
В судьбоносные моменты развития любого народа или страны возникает фактор перелома. Именно он открывает путь к значительным преобразованиям, влияющим на будущее нации.
Для Казахстана таким этапом можно назвать решение султанов Керея и Жанибека об объединении казахских родов на пути к суверенитету. А сейчас есть все основания считать таким моментом выбор президентской формы правления, определявшей вектор развития нашей страны на протяжении более тридцати лет.
Говоря о факторе перелома, мы не имеем в виду некий временной отрезок с определённым историческим значением. Это – сингулярная точка, то есть момент фундаментальной трансформации, после которого меняется привычный уклад жизни нации.
Это может быть внезапное событие, вызывающее эмоциональный всплеск в обществе, либо осознанное решение власти, запускающее цепочку действий, которые создают новую реальность и приводят к значительным изменениям в других сферах. Безусловно, такие системные и всеобъемлющие преобразования всегда вытекают из общей логики развития государства.
Учитывая траекторию президентских реформ, есть все основания полагать, что на нынешнем этапе нашей истории инициатива Касым-Жомарта Кемелевича Токаева по внедрению в систему государственной власти однопалатного Парламента – Справедливого Казахстана, формируемого на пропорциональной основе, станет следующим фактором перелома.
Не случайно в недавнем интервью газете «Turkistan» Глава государства назвал эту инициативу судьбоносным шагом.
В целом, данная парламентская реформа – закономерное продолжение политической трансформации, начатой в 2019 году и направленной на усиление роли Парламента через перераспределение полномочий между ветвями власти, упрощение регистрации партий, введение парламентской оппозиции и институционализацию политической конкуренции.
Поэтому Президент особо отметил, что данная реформа высшего представительного органа власти станет логическим продолжением предыдущих изменений, включая реформы президентской власти.
В этом контексте предложение о переходе к однопалатному Парламенту – не просто очередная мера по оптимизации государственного управления, а важная часть масштабной стратегии обновления на основе концепции «Сильный Президент – влиятельный Парламент – подотчётное Правительство».
В логике модернизационных изменений определение «влиятельный» применительно к Парламенту означает появление нового баланса в системе государственной власти. Он должен обеспечить эффективную систему сдержек и противовесов, где конкурирующие партии станут реальной политической силой. Это наполняет упомянутый термин конкретным содержанием.
При этом создание однопалатного Парламента не означает простого сокращения Сената и сохранения Мажилиса в нынешнем формате. Речь идёт о формировании принципиально иной модели представительной власти – новой системы политического баланса, которая объединит палаты и не позволит формальным и неформальным силам оказывать чрезмерное влияние.
Объединённый новый Парламент, имеющий партийную и электоральную поддержку в регионах, сконцентрировавший ресурсы законодательной инициативы и опирающийся на самостоятельные маслихаты, станет не только влиятельным противовесом исполнительной власти, но и ключевым фактором стабильности политической системы, способной оживить партийное строительство и адаптироваться к изменчивым запросам общества.
Конституционное закрепление нового формата высшего представительного органа власти станет рубежом, имеющим символическое значение, знаменующим основной этап трансформации политической системы.
Очевидно, что эти «технические» реформы в целом станут важным политическим признаком завершения переходного периода и решающего поворота в сторону максимально открытой, конкурентной и сбалансированной структуры власти Справедливого Казахстана.
ШАГ ВПЕРЁД ИЛИ ВОЗВРАТ К ПРОШЛОМУ?
Означает ли создание однопалатного Парламента возврат к традициям Верховного Совета начала 90-х годов?
Чтобы ответить на этот вопрос и понять суть президентской инициативы в рамках триады «Сильный Президент – влиятельный Парламент – подотчётное Правительство», необходимо глубоко проанализировать эволюцию представительной власти в Казахстане.
Мы не будем здесь углубляться в историю. Ведь поиск прямой преемственности Парламента с курултаем времён Казахского ханства вряд ли даст содержательный результат – подобно рассмотрению англо-саксонского витенагемота как прототипа Парламента Великобритании.
В целом, не только в Великобритании, но и во всём мире первой моделью парламентаризма в современном понимании стал постоянно созываемый Парламент Эдуарда I Плантагенета. Он вошёл в историю как образец парламентской системы и положил начало двухпалатной модели, канонически закреплённой при Эдуарде III в XIV веке.
Что касается современного Казахстана, здесь представительная власть берёт начало с периода нахождения в составе СССР. При этом исторически сложился уникальный опыт и традиции, значительно отличающиеся от мировых стандартов.
Идеи разделения властей, парламентаризма и конкурентной демократии были абсолютно чужды большинству населения Российской империи вплоть до Октябрьской революции. А после они и вовсе воспринимались как символы враждебной риторики.
Поэтому ближе и понятнее народу были Советы – первая форма народовластия. Известно, что они возникли как стихийная форма самоорганизации рабочих во время массовых стачек, а затем вооруженного восстания 1905 года.
Советы тогда проявили себя как агрегатор народного недовольства властью и сыграли ключевую роль в объединении мятежных масс в 1917 году. После Октябрьской революции они превратились в массовые органы «диктатуры пролетариата и беднейшего крестьянства».
Однако эта древняя модель крестьянского мира, основанная на общинном самоуправлении, хотя и хорошо зарекомендовала себя как инструмент концентрации в борьбе с классовым врагом, не выдержала конкуренции при переходе к созидательному управлению государством.
Поэтому, хотя Советы способствовали захвату власти, удержать её в своих руках не смогли – хорошо организованная партийная бюрократия оттеснила их к формальному функционированию. Фактически, власть Советов превратилась в символический симулякр, в то, что они сами называли «политической витриной» страны.
Такая ситуация сложилась из-за того, что Советы оказались институционально неспособны к централизованному управлению. Местные Советы были разделены по территориальным округам, а Верховный Совет СССР, провозглашенный высшим органом власти в стране, «избранный на основе всеобщего, равного и прямого голосования», фактически не имел реального электората и вынужден был опираться на властный ресурс коммунистической партии. В национальных республиках эта система была скопирована и внедрена искусственно. Таким образом, Верховный Совет Казахской ССР был сформирован на основе памятной Конституции 1937 года.
Система начала меняться лишь спустя почти семь десятилетий, когда эпоха СССР подошла к концу и оказалась на грани распада. Как и в начале века, во второй половине 80-х годов в Союзе сконцентрировалась взрывоопасная смесь двух компонентов: нежелание низов жить по-старому и неспособность верхов предложить перемены и общие для всех правила существования. Возрождение Советов в национальных республиках, вновь поднявших голову в благоприятной среде, сложившейся из-за нестабильности центральной власти, стало ответом на этот критический вызов.
В марте 1990 года прошли первые альтернативные выборы в Верховный Совет Казахской ССР. Не будет преувеличением сказать, что это был романтический период становления казахской государственности. Верховный Совет XII созыва принял такие важные документы, как Декларацию о государственном суверенитете, Конституционный закон о государственной независимости, первую Конституцию независимого Казахстана, а в итоге выдвинул кандидатуру на пост первого Президента.
Однако, несмотря на общее стремление улучшить жизнь народа, Верховный Совет, сохранивший все особенности прежних Советов, в условиях неопределенности, когда старые правила перестали работать, а новые еще только зарождались, непроизвольно тормозил жесткие, но крайне важные реформы, напрямую связанные с формированием государства.
Вспомним ситуацию начала 90-х годов.
Общественные настроения представляли собой смесь воодушевленной решимости к переменам и страха, вызванного туманным безразличием будущего. Эйфория от обретенной свободы и национального возрождения подавлялась снижением уровня жизни, неуверенностью в завтрашнем дне и обострением социальных противоречий. Людям, которые вчера при социализме жили относительно удовлетворительно, а сегодня столкнулись со свободным рынком, было сложно принять эту грань новой жизненной реальности.
В стране, прежде всего, разразился тяжелый экономический кризис, связанный с крахом социалистической системы управления, исчерпавшей свои возможности. Это потребовало создания с нуля совершенно новой системы, основанной на рыночных механизмах. Будущее только что обретенной Независимости, балансировавшей на шатких весах истории, где с одной стороны была провозглашена, но не реализована на практике форма верховной власти, а с другой — формула экономического развития, зависело именно от этого.
Это была точка бифуркации. Ее преодоление было связано не только с выбором дальнейшего пути Казахстана, но и с его существованием как самостоятельного субъекта. Ключ к пониманию противоречий между Верховным Советом и первым Президентом, приведших к кризису между представительной и исполнительной властью, заключался именно в этой точке.
Конституция 1993 года, предоставившая Верховному Совету широкие полномочия, не позволила Президенту в полной мере реализовать функции Главы государства по продвижению жизненно важных, но непонятных для большинства реформ. В то же время Верховный Совет не смог сформулировать эффективную общенациональную повестку развития, отвечающую долгосрочным государственным интересам. Ведь они не могли пойти против своих избирателей, не принявших рыночные отношения, которые казались большинству непонятными и пугающими.
В сложной ситуации, вызванной двоевластием, когда каждый упущенный для реформ месяц приравнивался к потерянному десятилетию, Казахстан остро нуждался в системе, способной обеспечить управляемость и стабильность еще не окрепшего государства и вывести его из кризиса.
В итоге, как известно, депутаты Верховного Совета двух созывов досрочно ушли в отставку: XII созыв — через самороспуск, XIII и последний созыв — признан незаконным решением Конституционного Суда. Остановив свое существование как устаревшая форма, Верховный Совет завершил его с этим «неудачным» для себя порядковым номером.
В этой связи стоит отметить, что в 1994 году, работая в аппарате Верховного Совета XIII созыва, я стал свидетелем противостояния Старой и Новой площадей. Помню, как тогда молодого парня, каким я был, поразило, казалось бы, обычное: всеобщая радость от дыхания безграничной, безусловной свободы. Этот романтический дух, царивший в прокуренных кабинетах Верховного Совета, после его разгона, конечно, улетучился. Конечно, было очевидно, что каждый гребец в своей лодке направлял ее к берегу, но доплывет ли он — оставалось под вопросом.
Депутаты, воодушевленные личными победами в непростых предвыборных баталиях, привнесли эмоциональный импульс, не сдерживаемый ни партийной дисциплиной, ни сложившимся правосознанием. В целом, это явление, характерное для обществ переходного периода. Бесплодное соперничество с исполнительной властью зачастую становилось основным содержанием законотворческого процесса. А попытки обойти непопулярные решения препятствовали проведению долгосрочной политики, направленной на развитие.
Тем не менее, это был важный шаг на пути формирования новой политической культуры. Верховный Совет XIII созыва, избранный по обновленному в 1994 году законодательству и работавший на профессиональной основе, стал первым опытом постоянно действующего Парламента.
Однако в отсутствие правовых механизмов, защищающих традицию разделения властей и требования политического доминирования, популистские устремления депутатов привели к нарушению хрупкого баланса между ветвями власти на важнейшем этапе становления государственности.
Поэтому для успешного развития Казахстану, несомненно, потребовалась новая конституционная архитектура, заложенная в Конституции 1995 года, основанная на четком разделении функций власти, сильном институте президентства и стабильном профессиональном Парламенте.
ФОРМУЛА БАЛАНСА
Закрепление в новой Конституции двухпалатного Парламента стало важным инструментом стабилизации системы государственного управления, защищающей от поспешных решений. Как известно, выборы в Парламент первого созыва прошли в декабре 1995 года.
Двухпалатная модель через систему сдержек и противовесов обеспечила баланс, сняв вопрос о кризисе власти. Также она обеспечила равновесие между национальными и региональными интересами. Сенат создал условия для стратегической стабильности государственного курса и присутствия представителей регионов в центре, Мажилис — для политической конкуренции и учета общественного мнения. В результате, сбалансированный двухпалатный Парламент, став опорой политической стабильности, общественного диалога и согласия, сформировал необходимую правовую основу для выхода страны из кризиса 1990-х годов.
За тридцать лет в Парламенте было доработано и принято более 3400 законов. Они охватывают все ключевые секторы жизни общества: экономику и финансы, судебную и банковскую системы, социальную сферу, внутреннюю политику, развитие регионов, науку и культуру, цифровизацию, искусственный интеллект. Также была проведена масштабная работа по укреплению внешних связей: более 1400 ратифицированных международных договоров обеспечили интеграцию Казахстана в мировую правовую и экономическую систему, укрепив его статус как ответственного и авторитетного партнера.
За последние 30 лет Парламент смог проявить себя как объединяющая сила, обеспечивающая стабильность системы управления, предсказуемость курса и сохранение действующего порядка.
Верхняя палата Парламента сыграла роль стабилизирующего института в системе государственной власти. С этой точки зрения Сенат уделял особое внимание решению трех важных задач.
Первая – гарантировать эволюционный путь развития политической системы. В сложные годы становления независимости, в периоды резких изменений экономической модели и кардинальных преобразований институтов Сенат был одной из основных сил, твердо придерживавшихся курса, не допуская отклонений от пути демократии, рыночной экономики и правового государства.
Вторая – непрерывность законодательного процесса и его качество в условиях интенсивных реформ. В периоды роспуска или переизбрания Мажилиса Сенат брал на себя функции Парламента, принимая законы, которые нельзя было откладывать. Например, летом 2007 года, в отсутствие Мажилиса, Сенат принял десятки важных законов, обеспечив бесперебойную работу государства. То же самое произошло весной 2023 года во время внеочередных выборов в Мажилис.
Третья – роль палаты регионов. В состав Сената входят равное число представителей от всех областей, Астаны и городов республиканского значения. Это позволяет учитывать не только «среднюю температуру» по стране, но и конкретные запросы сел, районов, приграничных населенных пунктов, промышленных центров в законодательном процессе и формировании республиканского бюджета.
Таким образом, сформировалась целостная инфраструктура для учета интересов регионов: Совет по взаимодействию с Маслихатами, депутатская группа «Регион», постоянные поездки сенаторов в регионы, встречи с населением и местными депутатами. Через эти механизмы Сенат не ограничивался лишь контролем за исполнением законов. Он обращал внимание на проблемы, волнующие граждан в регионах, прислушивался к их голосам. Впоследствии все это учитывалось в законотворческой деятельности и способствовало формированию более сбалансированной региональной политики.
Наряду с регионами, в верхней палате представлены и делегаты Ассамблеи народа Казахстана. Благодаря квоте АНК Сенат держит на контроле вопросы согласия между этническими группами.
Конечно, деятельность верхней палаты не ограничивается тремя основными направлениями. За эти годы Сенат стал полноценным интеллектуальным центром, формирующим предложения по актуальным вопросам в стране. При Сенате активно работают несколько экспертных платформ, а именно: Клуб экспертов, Совет сенаторов, Совет по инклюзии, диалоговая площадка «Национальный интерес». Эти экспертные форматы работают не в закрытом режиме, а, наоборот, через обратную связь. В результате запросы общества, профессиональные оценки, региональные проблемы не оставались в информационном пространстве, а находили четкое отражение в законах, поправках, парламентских инициативах.
Кроме того, Сенат стал одним из основных драйверов в повестке Целей устойчивого развития. Сегодня Парламентская комиссия по мониторингу реализации ЦУР, состоящая из представителей обеих палат, системно работает как площадка, рассматривающая устойчивое развитие в качестве основы национальной безопасности и качества жизни.
Сенат Парламента Казахстана продолжает играть ключевую роль в организации Съезда лидеров мировых и традиционных религий, ставшего уникальной глобальной площадкой межконфессионального и межкультурного диалога. Сегодня Съезд признан и утвердился как один из институтов международной «духовной дипломатии», выводящий диалог религий, ценности мира и единства человечества на новый уровень.
В этой связи считаю уместным особо остановиться на нашем главном богатстве – человеческом капитале.
Со времен Ромула Сенат в римской традиции был советом мудрых граждан, обладающих духовным и политическим влиянием. Можно с уверенностью сказать, что эта традиция сформировалась и в Сенате Парламента Казахстана. Роль верхней палаты как института взвешенности, стабильности и баланса обеспечивалась авторитетом и жизненным опытом наших сенаторов. Поэтому история Сената – это история людей, придавших ему человеческое измерение и моральный авторитет.
Безусловно, в этом ряду в первую очередь следует отметить имя Касым-Жомарта Кемелевича Токаева, превратившего Сенат в высокопрофессиональный и влиятельный центр законотворчества. В тот период верхняя палата последовательно поддерживала масштабные реформы, своим авторитетом обеспечивала баланс ветвей власти. Представляя Казахстан на площадках ООН, ОБСЕ, Межпарламентских ассамблей, активно развивала парламентское сотрудничество.
Народный писатель, видный государственный деятель, глашатай национального возрождения, личность особого масштаба среди сенаторов – Абиш Кекильбаев. Его смелая позиция по вопросам высокого статуса казахского языка, культурного наследия народа, духовных основ Независимости подняла содержание парламентских дискуссий на высокий уровень.
Значительный вклад в становление Сената внес и его первый председатель Омирбек Байгельди. В период, когда парламентаризм только набирал силу, он сумел превратить верхнюю палату в созидательную площадку, обеспечившую мудрый переход к рынку, правовому государству и новой политической культуре. Он внес существенный вклад в важное законодательство о судебной системе, борьбе с коррупцией, институтах гражданского общества.
Оралбай Абдыкаримов – одна из ключевых фигур в истории современного парламентаризма. Возглавляя Сенат в период масштабной реструктуризации, он организовал качественную нормативную поддержку реформ, в том числе принятие системных законов в судебной, финансовой и социальной сферах. При его участии сформировалась фундаментальная законодательная база, определяющая дальнейшее развитие страны.
Куаныш Султанов – личность, показавшая образец профессионального мастерства в верхней палате. На службе он сумел сочетать глубокий политический анализ академической школы с человеческим обаянием. Работая в Сенате, Куаныш Султанович возглавлял ключевые комитеты, включая Комитет по международным отношениям, обороне и безопасности. В тот период он проявил себя как деятель, сумевший собрать в один комитет сильные политические фигуры и обеспечить их слаженную профессиональную работу.
Жабайхан Абдильдин – один из крупнейших мыслителей Казахстана, основатель казахстанской школы диалектической логики, вице-президент НАН РК, общественный деятель и воспитатель нескольких поколений ученых – также стал символом интеллектуальности в Сенате.
Среди стоявших у истоков независимого Казахстана особо можно выделить имя Зинаиды Леонтьевны Федотовой. В важные годы становления государственности она была председателем Комитета по законодательству и судебно-правовой реформе Сената.
Этот список можно продолжать и далее. Казахстанские сенаторы своим опытом, профессионализмом и мудростью внесли огромный вклад в развитие и укрепление нашей страны. Благодаря своей энергии и усердию они превратили верхнюю палату в главный фактор стабильности государства и преемственности традиций.
В обновленном политическом облике Казахстана Сенат остается авторитетным механизмом политического баланса, институтом центральной власти, защищающим интересы регионов, и интеллектуальной экспертной средой.
Как отметил наш Президент Касым-Жомарт Кемелевич Токаев, Сенат был создан в период сложной и нестабильной политической ситуации в стране, и за тридцать лет он достойно выполнил историческую миссию по обеспечению стабильности в государственном строительстве. Верхняя палата стала важнейшим инструментом и гарантом законодательного процесса, других ключевых реформ.
ОДНОПАЛАТНЫЙ И МНОГОПАРТИЙНЫЙ
Древняя метафора «Государство – живой организм», берущая начало от Платона и сформулированная автором термина «геополитика» Рудольфом Челленом, если не учитывать пространственный аспект, означает взаимосвязанную сложную систему, требующую слаженной работы всех элементов, способную развиваться, преодолевая кризисы, адаптироваться к росту и изменениям в соответствии с внутренними потребностями и условиями окружающей среды. Рост и изменение – это жизнь, застой и остановка – смерть.
За тридцать лет в нашем живом организме произошло много изменений. Мы вышли за прежние границы и находимся на этапе формирования новых норм. В последние годы проводятся системные реформы для преодоления нынешнего кризиса роста. Однако это совершенно иной кризис, чем в период становления государственности. Тогда вопрос стоял о формировании устойчивой жизнеспособности государства через жесткое единоличное руководство. А в новых условиях общественный запрос на децентрализацию власти требует переосмысления системы сдержек и противовесов между ветвями власти и изменения формулы баланса.
Стабилизирующая функция представительной власти сегодня требует объединения потенциала двухпалатного парламента в единую эффективную силу, создав однопалатный Парламент, полноценно отражающий мнение всех социальных групп народа Казахстана. Это шаг, который станет действенным противовесом исполнительной власти. Народ – основатель парламентской реформы. Ведь на этот раз главным заказчиком изменений выступает не власть, а народ.
Потому что за эти 30 лет вырос уровень зрелости народа и общества, укрепилась наша уникальность, изменились наши ценности, политическая культура и мировоззрение. От людей советской эпохи, боявшихся рыночных перемен, народ Казахстана превратился не только в обладателя суверенитета, но и сформировался как политический субъект.
Избранный таким народом Глава государства, уделяя особое внимание запросам общества, предложил переформатирование через усиление представительной функции законодательной власти. Идея формирования нового Парламента по партийному принципу, предложенная нашим Президентом, исходит именно из этого.
Не идеализируя и не преувеличивая роль политических партий, мы должны признать, что они – основной механизм реализации представительной демократии и всеобщего избирательного права, действенная форма социального договора граждан с властью, единственный возможный метод её долгосрочной легитимации.
При этом, с точки зрения партийной децентрализации, для Казахстана, где партийное поле развито недостаточно и доминирует одна партия, пропорциональная система предпочтительнее мажоритарной. Согласно закону Дюверже, мажоритарная система резко снижает возможность прохождения новых малых партий в Парламент. А пропорциональная система способствует многопартийности, то есть максимально широкому охвату интересов различных групп электората.
Вместе с тем, не секрет, что политическая роль партий в Казахстане, несмотря на реформы и появление новых акторов на партийном поле, в целом остается низкой. До сих пор наши партии, за исключением партии «AMANAT», как известно, находились в режиме гибернации в межвыборный период. Даже традиционная электоральная активность запомнилась вялым темпом.
Появление влиятельного однопалатного Парламента, концентрирующего весь потенциал представительной власти, откроет широкие возможности для пробуждения амбиций новых политических лидеров и формирования конкурентоспособной партийной демократии. Без сильных политических партий, защищающих интересы своих избирателей и интегрированных в систему единого представительного органа, невозможно построить подлинно Справедливый Казахстан.
ЦИФРОВАЯ ДЕМОКРАТИЯ
Упоминание Главы государства о парламентской реформе в Послании, посвященном реализации важных задач через цифровую трансформацию, вполне могло показаться многим непонятным. Однако это не было случайностью. Ведь в перспективе невозможно кардинально обновить представительную власть без интеграции с новыми технологиями, открывающими невиданные возможности.
Раскрывая эту грань реформы, Касым-Жомарт Кемелевич Токаев подчеркнул: «Не вызывает сомнений, что цифровизация и внедрение искусственного интеллекта меняют систему государственного управления во всем мире». Поэтому мы также стремимся не отставать от трендов эпохи.
В целом, Казахстан уделяет этому направлению максимальное внимание. Сегодня нет ни одного государственного или квазигосударственного органа, не использующего искусственный интеллект. Даже «Самрук-Қазына» включил нейросеть с правом голоса в состав совета директоров. Нам это может показаться фантастикой. У некоторых закономерно возникает вопрос: «Как связать ИИ с таким традиционным и консервативным институтом, как Парламент? Ведь здесь решаются не корпоративные вопросы, а судьбы людей».
Однако не стоит забывать, что мы одними из первых внедрили e-government в свою жизнь. Действительно, сегодня мы мало задумываемся о том, как эта инициатива изменила нашу жизнь. А если бы вернулись к прежнему состоянию, заметили бы огромную разницу.
От электронного правительства до электронного парламента – всего один шаг. Разработка e-parliament началась еще в 2023 году. Сегодня уже сформировано концептуальное понимание этих процессов. Думаю, в ближайшее время мы будем готовы к их полномасштабному техническому тестированию.
Но, конечно, в случае с Парламентом речь идет не просто о привычке или чисто технических решениях. Как бы то ни было, сегодня мы стоим на пороге цифровой демократии, основанной на бездушной честности и прозрачности математических алгоритмов, снижающих искажающее влияние человеческого фактора. Конечно, это инструмент. Тем не менее, он обретает важное значение, становясь неотъемлемой частью реальной жизни, дополняя и меняя её.
Сейчас парламентские системы во всем мире переживают новый этап трансформации. Эти изменения связаны не с идеологией или политическим кризисом. Они обусловлены качественным скачком технологической революции, меняющей природу политики.
Раньше представительная функция Парламента основывалась на традиционных формах коммуникации. Избиратели доверяли депутатам свои «наказы», а парламентарии, находясь в стенах законодательного органа, доносили голос электората и ставили соответствующие задачи перед Правительством.
Сегодня всё меняется. Парламентская деятельность проходит в совершенно иной среде по сравнению с тридцатилетней давностью.
Цифровая эпоха разрушила границы между обществом и властью. Любой человек может участвовать в формировании повестки дня и организации дискуссий через социальные сети. Появилась возможность напрямую и незамедлительно обращаться к министрам и акимам, выражая свою позицию. Общественные дебаты переместились в цифровое пространство, существующее в режиме реального времени.
Как отмечено в докладе Межпарламентского союза «Use cases for AI in parliaments», цифровые каналы резко ускорили механизмы обратной связи, а парламенты мира переходят от статического представительства к модели «постоянного диалога». Уже в ряде стран депутаты парламентов используют цифровые панели общественного мнения, системы мониторинга запросов и алгоритмическую аналитику тематических обращений.
Всё это неизбежно меняет парламенты. Депутат, владеющий цифровыми инструментами, может выстраивать с обществом более быстрый, широкий и глубокий, прямой и непрерывный диалог. Представительство перестаёт быть просто юридическим статусом – оно становится коммуникативной компетенцией. Без этого современный политик теряет связь с обществом.
Искусственный интеллект – второе направление изменений.
Сегодня большие данные позволяют в режиме реального времени отслеживать исполнение законов. Появляются цифровые системы с искусственным интеллектом. Они способны автоматизировать анализ нормативных актов, моделировать последствия регулирования, выявлять пробелы и предлагать корректировки.
В глобальном опыте электронных парламентов прослеживается общая логика. Парламенты перестают быть просто залами заседаний. Они превращаются в сложные экосистемы, объединяющие данные, цифровые технологии и политическую ответственность. Качество представительства измеряется не только количеством депутатских мандатов. Оно оценивается скоростью реагирования на запросы общества, прозрачностью решений, доступностью информации и необходимостью работать не только на языке законодательных формулировок, но и на языке граждан.
Нельзя исключать, что в ближайшие годы крупные корпорации, обладающие мощными платформами искусственного интеллекта, станут инициаторами зависимых от законодательства регуляций, а то и смогут предлагать готовые нормативные решения. Это требует новой модели взаимодействия между государством, обществом и технологическим сектором.
В перспективе парламент должен сочетать скорость и качество, прозрачность и профессионализм, политическую конкуренцию и технологическую компетентность. Цифровой парламент может стать основой этой новой модели.
Глава государства обозначил в качестве одной из ключевых целей нового этапа развития – осуществить массовую цифровизацию Казахстана в ближайшие три года. Как отметил наш Президент, от этого зависит место нашей страны в будущем мире. Поэтому новый однопалатный парламент по своему общественному статусу должен стать ядром цифровой демократии и передовой моделью.
ФОРМА И СОДЕРЖАНИЕ
Парламентская реформа – ключевой узел, способный придать импульс важнейшим преобразованиям. При правильной настройке все усилия политической коммутации фокусируются и исходят именно отсюда.
Речь идёт не просто о смене внешнего облика. Это укрепление несущих конструкций здания власти, переход к более влиятельной, открытой и эффективной системе принятия решений, понятной обществу. Этот шаг должен включать действенные, но не подрывающие систему сдержек и противовесов механизмы контроля за исполнительной властью.
Успешное проведение парламентской реформы зависит от базовых принципов институционального дизайна нового парламента как мощной политической силы. Конечно, мы не можем точно предсказать, какой будет новая архитектура представительной власти. Но исходя из понятной логики стоящих перед нами задач, можно обозначить некоторые приоритеты.
В первую очередь – усиление комитетской системы. Однопалатному парламенту нужны сильные отраслевые комитеты с широкими полномочиями, правом инициировать слушания, расследования и вызывать министров и акимов. Также необходимы постоянные отраслевые бюро, аналитические и юридические службы.
Цифровая платформа E-parliament должна стать мощным инструментом. Она может интегрироваться с системами e-government и e-otinish. Эта система позволит проводить непрерывный анализ и сопровождение законопроектов от начала до конца, выявлять конфликты интересов, коррупционные риски и противоречия с действующим законодательством, углублять и ускорять законодательный процесс. Цифровой парламент обеспечит прозрачность на всех этапах законотворчества. Также он сможет формировать актуальную повестку дня на основе мониторинга запросов и ситуации в стране.
Переход к однопалатному парламенту требует создания компенсаторных механизмов, заменяющих функции Сената как палаты регионов, учитывающей интересы территорий на национальном уровне. Как отметил Глава государства, таким механизмом может быть Совет регионов при Парламенте в формате консультативно-совещательного органа, помимо отраслевого комитета по развитию регионов. В его состав наряду с депутатами Парламента могут войти представители регионов, точнее – председатели маслихатов и руководители общественных организаций.
Это позволит маслихатам не оставаться в тени, не замыкаться в своей среде. Они включаются в новую архитектуру представительной власти, создавая прямую обратную связь – вертикаль народ – маслихат – национальный Парламент.
Формирование высшего представительного органа на конкурентной пропорциональной основе вызывает эффект домино. Многопартийный парламент создаёт предпосылки для максимально полной и эффективной защиты интересов электората. Партии вынуждены «агломерировать» разрозненные интересы социальных групп без чёткого политического представительства в конкретные программы для сбора голосов. Чтобы удерживать электорат, партии создают постоянные каналы обратной связи: местные отделения, общественные приёмные, онлайн-платформы для сбора предложений.
Многопартийный парламент обеспечивает конкурентную законодательную среду: законопроекты проходят партийный фильтр через дебаты, коалиционные соглашения и компромиссы между разными идеологическими платформами. Очевидно, что это существенно влияет на качество и обоснованность принимаемых решений.
С формированием сильных парламентских партий появляется активная законодательная инициатива с точки зрения интересов партийного электората. Парламент формируется как площадка для конкурентных политических дискуссий. Таким образом, парламентские дебаты становятся главной политической ареной страны, где сталкиваются различные взгляды на будущее Казахстана.
Конечно, всё это требует времени, политической воли, закалки партий, их готовности к компромиссам и общественному консенсусу, а также сознательной активности избирателей. Но результат несомненно окупит многократные усилия на этом пути. Создание реального многопартийного парламента в Казахстане открывает новое политическое пространство. Это означает построение устойчивой, инклюзивной и ответственной политической системы, где власть передаётся снизу вверх, гарантируя представительство всех социальных групп.
ПУТЬ В БУДУЩЕЕ
В целом новая модель меняет философию парламентаризма в Казахстане. Отныне Парламент не может оставаться лишь законодательным органом. Он должен стать ядром общественного диалога, который слышит голоса людей, понимает запросы общества и формирует новые направления развития государства. Профессиональный парламент XXI века должен быть многопартийным, компактным, высокотехнологичным и тесно связанным с жизнью общества.
Сейчас весь мир вступает в эпоху, когда меняются ориентиры политических институтов, логика управления, механизмы участия граждан. Понятно, что наша страна не останется в стороне от этого процесса. В новом этапе обновлённый Парламент должен стать центральной опорой, обеспечивающей баланс всех ветвей власти. Именно здесь формулируются главные задачи политической системы, формируется не абстрактная, а конкретная, понятная, устойчивая повестка развития, основанная на запросах и надеждах людей.
Поэтому особенно важно подчеркнуть, что парламентская реформа – это прежде всего механизм утверждения наших подлинных ценностей.
По сути, влиятельный Парламент становится опорой Независимости и суверенитета. А многопартийная система – гарант политической конкуренции и справедливости. Устойчивый баланс внутри власти открывает путь стабильности и развитию. Новая модель системы сдержек становится барьером на пути коррупции и непотизма. А также гарантирует защиту прав человека и демократическое развитие страны. Всё это – важные шаги, обеспечивающие достойную жизнь каждого человека.
Не будет преувеличением назвать эти ценности казахстанской мечтой. Парламентская реформа – дорожная карта к ней. Перед нами заря завтрашнего дня. Единый сильный Парламент – уверенный шаг к этому светлому будущему. Смелый шаг на пути воплощения мечты в реальность.
Маулен АШИМБАЕВ,
Председатель Сената Парламента РК
Теги:
Маулен Ашимбаев Президент реформы парламентская реформа Парламент Казахстана однопалатный Парламент Не забудьте указать гиперссылку на полную версию: https://turkystan.kz/article/274521-reformalardyn-mani-5-yqpaldy-parlamentormalardyn-mani-5-yqpaldy-parlament
